Бесплатный фрагмент - Командировка в СССР

Предисловие

1998 г. август

Летнее жаркое солнце клонилось к закату. Ветер затих. В лесу то и дело слышалась звонкая трель птиц.

Ребята пришли на речку втроем. Олег застыл и охнул от восхищения. Васюкинский обрыв и вправду невероятно крутой. Не каждый из деревенских пацанов решится прыгнуть на тарзанке. Однако среди пришедшей троицы тру́сов точно не было.

Вадик быстро сбросил шорты, подпрыгнул и крепко схватился за струганную палку на веревке. Толстый ствол тополя даже не прогнулся. Мальчик отошел и тут же с разбегу бросился вперед, пролетел как вихрь и в прыжке врезался бомбочкой в зеркальную гладь воды. Вскоре Вадик вынырнул и закричал от восторга, вытянув вверх большой палец:

— Класс, пацаны!

— Когда тарзанку успели сделать? — спросил Олег.

— Вчера Макар с братом приладили, — ответил рыжий Костик.– Теперь моя очередь. Ты — не местный, значит прыгаешь последним!

Олег нахмурился. Вот так всегда, если что-то интересное — приятели сразу вспоминают что он городской. А как позавчера собирались драться с выселковскими пацанами за фермой — просили помочь… но выселковские все же испугались и не пришли на «стрелку».

Костик поймал палку с веревкой. И тут Олег увидел над головой приятеля чуть заметное темное облачко. Точно такое же облачко он видел у пожилого соседа Переваева. В тот же день соседа увезли на «скорой», он умер по дороге в больницу.

— Костя, лучше не прыгай!

— Не очкуй, городской!

— Костя, остановись! — отчаянно закричал Олег.

Но мальчик не слушал, он взял разбег и оттолкнувшись, бросился на тарзанке с обрыва. Но в самом начале полета произошло невероятное. Ладони Кости неожиданно соскользнули с палки, и он неудачно упал спиной на песчаную отмель, где только начиналась вода. Мальчик вскрикнул и затих.

Вадик еще не успел подняться на берег и сразу бросился к другу. Олег тоже соскользнул с обрыва. Они осторожно вытащили бледного Костю на песок. Казалось, мальчик не дышал.

— Я за бабой Зосей! — выдохнул Вадик и быстро припустил к деревне.

На глаза Олега навернулись слезы. Он приложил ладонь к груди друга, но совершенно не ощущал дыхание. Костя лежал белее мела.

— Костик, только не умирай… — выдохнул Олег.

Он осторожно провел ладонью по затылку мальчика и чуть ниже, почувствовав небольшой бугорок, где заканчивалась шея. Олег едва касаясь, подушечками пальцев помассировал бугорок, ощущалось что-то мягкое. Он продолжал массировать до тех пор, пока шишечка почти полностью не исчезла. Олег начал массировать ладонями грудь, через минуту прильнул к посиневшим губам друга и вдохнул воздух. Продолжал массировать и вдыхать, вскоре щеки Кости слегка порозовели.

Олег не знал сколько времени уже прошло. Наконец Костя кашлянул и открыл удивленные глаза. Вдоль берега бежали Костин отец и Вадик. Следом пожилая баба Зося.

Когда они приблизились, Костин отец, дядя Гриша, вздохнул и присел над сыном:

— Костя, скажи где болит…

— Голова гудит… — тихо пробормотал Костик.

— Отойдите! — приказала баба Зося. Она присела и начала быстро ощупывать Костю.

В деревне бабулю побаивались, даже называли ведьмой. Однако если случались растяжения, грыжи или нужно вылить испуг у ребенка — шли только к бабе Зосе. Тем более до района пятьдесят километров по бездорожью, а до областного центра — и вовсе почти двести. Да и какие сейчас в больницах специалисты…

Баба Зося вскоре нашла маленькую шишечку у основания шеи мальчика. Она удивленно посмотрела на Олега:

— Тебя кто этому учил?

— Никто. Сам догадался. А по оказанию первой помощи фильм по телевизору видел…

Баба Зося посмотрела на Костиного отца.

— Гриша, бери сына. Сегодня пусть в моем доме переночует.

Дядя Гриша покорно кивнул и подхватил мальчика на руки.

— Баба Зося, а зачем к вам? — удивился Костя.– Я в норме, только затылок ноет…

— Не пугайся, самое страшное уже осталось позади… друга благодари.

— Сегодня же срежу эту чертову тарзанку… — нахмурился Вадик.– И пацанам скажу, чтобы больше никогда не делали!

Когда дядя Гриша и Костик скрылись из виду, а Вадик поднялся наверх, баба Зося внимательно посмотрела на Олега:

— Дай-ка свою ладонь!

Мальчик протянул ладонь. Старушка прикрыла глаза, удивленно покачала головой и пробормотала:

— Очень хорошо… как же я раньше тебя не заметила…

— Я Косте говорил, чтобы не прыгал с тарзанки. У него над головой было черное облачко…

— Никому про это не говори, — произнесла баба Зося.– Обязательно зайдешь ко мне завтра утром. Поговорить нужно…

Утром Олег зашел во двор к бабе Зосе. Собаку она не держала, на заборе сидели только два огромных черных кота. Олег постучался в двери и заглянул в сени. Пахло луговыми травами, с потолка свисали пучки подсушенных растений.

— Заходи! — крикнула баба Зося из комнаты.

В доме было темно. Олег знал, что баба Зося с чудинкой. Живет без электричества и даже воду из реки таскает. Хотя самой уже семьдесят пять. Родных у бабули не было, муж давно умер. Баба Зося растила племянника Женю, сына младшей сестры, но он погиб в Афганистане еще в далеком 1986 году. Страшный был год. Чернобыль, крушение пассажирского корабля «Адмирал Нахимов» под Новороссийском. В том же году убили отца Олега, за неделю до его рождения.

Баба Зося сидела в старом кресле. Она показала, чтобы гость сел напротив. Олег скромно присел на край стула.

— Мальчик, у тебя необыкновенный Дар. Я это сразу почувствовала. Вчера ты спас жизнь своему другу.

— А где Костя?

— С ним все хорошо. Он уже дома.

Баба Зося вздохнула:

— Не закапывай свой талант в землю. Приходи ко мне, я тебя кое-чему научу. Тем более мне все равно некому передавать свой опыт…

— Через неделю я возвращаюсь в город, — пробормотал Олег.– Теперь приеду к деду только на следующее лето.

— Хорошо. Значит у нас впереди еще целая неделя, — улыбнулась баба Зося.– А теперь подробно расскажи, что за черное облачко ты видел над головой Кости…

— Сначала я подумал, что это мошкара. Но когда пригляделся, понял что это какой-то странный темный сгусток…

— Олег, не вздумай никому рассказывать об этих видениях. Ни одной живой душе. Иначе точно угодишь в психушку. В нашей стране это запросто. Но если снова увидишь над человеком черный сгусток — постарайся предупредить его об опасности. Хорошо?

— Хорошо.

— Официальная наука и медицина отрицает ведовство, но в старину лечились только так и никак иначе, я тебе кое-что покажу…

Глава 1

2025 г. сентябрь

Бывают дни, которые пролетают почти в один миг. Как говорится, не успел даже глазом моргнуть. Иногда случается наоборот, день тянется медленно, особенно когда чего-то ждешь. А порой вроде и стараешься, а все просто падает из рук или события разворачиваются не так, как хотелось бы… Говорят, если хочешь рассмешить Бога — расскажи о своих планах.

Моя служебная командировка сегодня закончилась. Я уже купил гостинцы детям и жене, и когда до поезда оставался ровно час, вызвал такси. Серое «Рено» прибыло к гостинице удивительно быстро, через пять минут. Однако сонный таксист ехал медленно, будто вовсе никуда не торопился. Мне даже показалось, что он слегка под кайфом.

— Товарищ таксист, можно прибавить скорость? На поезд опаздываю!

— Однако давно меня товарищем никто не называл… совершенно позабытое слово в наше время.

— А как вас называют?

— Шеф, командир, братела…

Я достал телефон и посмотрел на часы.

— Сколько до отправления вашего поезда? — поинтересовался таксист.

— Сорок минут! А мы еще черт знает где…

— Не поминайте нечистого вслух!

Я вздохнул и окончательно упал духом. Впереди показалась длинная вереница машин. Пробки еще не хватало для полного счастья!

За следующие десять минут мы проехали не больше километра. Я уже начал прикидывать что делать, если и вправду опоздаю на поезд. Но тут машина неожиданно свернула в частный сектор.

— Срежем, — пробубнил таксист.

— Только не подведите… если опоздаем — следующий поезд только завтра вечером…

— Семен Павлович еще никогда не опаздывал! Я уже пятнадцать лет за баранкой и весь Ростов знаю как свои пять пальцев!

Машина мчала по каким-то немыслимым закоулкам. По крыше то и дело били ветки разросшихся фруктовых деревьев. Мы промчались мимо пузатого мужика в полинялой рубахе, едва не задев.

— Не знал что у вас в Ростове такие пробки… — вздохнул я.

— А что вы хотели… Столица Юга России… сами откуда будете?

— Город-герой Волгоград.

Таксист усмехнулся:

— Сталинград… Знаете, когда бываю в вашем городе на Волге — будто переношусь в Советский Союз.

— Когда вы в последний раз там были?

— Пару лет назад. Есть в Волгограде какая-то непреодолимая совковость, хоть понастроили везде высотки и брусчатку новую положили…

Я усмехнулся. Мне почти тридцать девять, таксист может на четыре года постарше. Что он может знать об ушедшем в небытие Советском Союзе? Из старых художественных и документальных фильмов?

Через несколько минут машина подъехала на привокзальную площадь, тормозные колодки натружено скрипнули. Похоже, таксист действительно хорошо знал город.

Я расплатился и когда уже выходил, водитель окинул меня печальным взглядом:

— А ведь согласитесь, такую великую страну в девяносто первом просрали…

— Всего доброго! — я кивнул и быстро направился в здание вокзала. До отправления поезда оставалось десять минут. На платформе я заметил невысокого старичка, который едва тащил тяжелую сумку-тележку к вагону. Одно колесико оторвалось и старик вел сумку осторожно, на одном колесе. Бедолага даже вспотел от непосильной тяжести.

— Позвольте помогу! — я подхватил тяжелую сумку.– Вам к какому вагону?

— К восьмому! — обрадовался старик.

— Надо же, и мне в восьмой…

— Быстрее! — махнула рукой рыжая проводница у входа в вагон.– Четыре минуты до отправления!

Оказалось, мы со старичком ехали еще и в одном купе.

— У вас там что, кирпичи? — спросил я попутчика.

— Книги, — невозмутимо пожал плечами старик и улыбнулся.– Гете, Шопенгауэр, Оскар Уайльд… все на родном языке, без нашего нелепого перевода…

Старик протянул сухую ладонь:

— Илья Лукич.

— Олег, — я удивился, почувствовав твердое рукопожатие, хотя старику наверняка за восемьдесят.

Лицо попутчика в морщинах, однако волосы хоть седые, но довольно густые. Усы и бородка аккуратно пострижены. Поношенный коричневый пиджак сидел на старичке слегка мешковато.

Попутчик внимательно посмотрел на меня:

— А вы наверняка возвращаетесь из служебной командировки?

— Курсы повышения квалификации. Раз в три года обязаны съездить на обучение.

— Кому обязаны?

— Не знаю, наверное больше работодателю… — рассмеялся я.– Сколько езжу, все одно и тоже… просто пустая трата денег.

Илья Лукич усмехнулся:

— Олег, вот сейчас все кому не лень ругают Советский Союз. Мол, одни калоши да валенки делали… пустые полки в магазинах… а ведь тогда деньги умели считать и экономика работала на вполне достойном уровне. Вспомните хотя бы, что почти всем молодым специалистам при поступлении на работу — почти сразу давали квартиры… разве такое случалось в иной стране? Империалистические акулы всегда делали так, чтобы работяга почти всю жизнь расплачивался за свой угол. Впрочем, как и сейчас…

— Мне тридцать восемь, — усмехнулся я.– Что я могу помнить о Советском Союзе?

— Ах да, — смутился Илья Лукич.– Вы же тогда совсем мальчиком были… Думаю Владимир Ульянов все же был великим гением. Он считал капитализм — самым отвратительным строем, в котором способны править люди, очень далекие от гуманизма. Чудовища с человеческими лицами. Конечно коммунизм — это утопия, но развитый социализм — довольно неплохой эксперимент. Только вот Запад испугался нарастающей мощи СССР и сделал все, чтобы развалить Советский Союз…

— Знаете, я вот совершенно не понимаю эти страдания и нытье по Советскому Союзу. Бесплатные квартиры, бесплатные путевки, дружба народов… да не было никогда этой дружбы народов, если уж говорить, положив руку на сердце. В Прибалтике и Западной Украине сразу косились, услышав русскую речь. Да в любом азиатском ауле принимали далеко не как дорого гостя… я уже не говорю, что в соседней республике работу нормальную не найдешь, если ты приезжий.

— Откуда вы это знаете?

— Знаю. У нас мужики это прекрасно помнят, кому за шестьдесят и старше. Вот сейчас Сталина начали вспоминать. Поднял индустриализацию, построил города и заводы, выиграл войну. А сколько генералов и полковников Сталин приказал перед войной расстрелять? Почему Германии поверил, что вторжения не будет?

Попутчик усмехнулся:

— Думаете, Троцкий действовал бы более решительно? Знаете, одно время у него было даже больше власти, чем у Сталина…

— Да при чем здесь Троцкий… я просто не понимаю это постоянное копание в прошлом. Терпеть не могу политические дебаты. Вот сейчас свалили все на Горбачева и Ельцина, будто это они Союз развалили. А сами где были? Вот вы, например, чем занимались, когда СССР распадался?

— Я всегда был далек от политики. Хотя с некоторыми политическими деятелями даже немного дружил. Но в основном работал в библиотеке, занимался переводами… работы всегда хватало.

— Все так говорят, кого не спросишь. Работали, строили, вот и понастроили… такое, что все республики от нас разбежались. Только одного не пойму. СССР давно уже нет, больше тридцати лет. Почему Россия, страна с богатейшими ресурсами и интеллектуальным потенциалом — почти всё в Китае закупает, даже производственные станки? Почему мы даже машины надежные так и не научились делать? Руки не такие или мозги набекрень? Как новости включишь — то самолет упал, то баржа затонула или здание обрушилось… чиновники воруют просто без меры тоннами денег. Зла не хватает…

— Прежде чем ругать остальных, начните с себя и своего окружения. У вас на производстве все хорошо?

— Держимся помаленьку. Хотя и у нас уже начался кадровый голод…

Сегодня какой-то странный день. Таксист вспомнил СССР, теперь еще пожилой попутчик… зачем и вправду ворошить прошлое, то, что никогда уже не вернешь?

Старик приоткрыл боковой карман сумки и поставил на стол плоскую бутылку.

— Ну что же… дорога дальняя. Предлагаю немного выпить за знакомство!

— Схожу в вагон-ресторан, возьму что-нибудь закусить.

— Олег, это совершено не нужно, — улыбнулся старик и достал завернутую в фольгу курицу, домашний сыр и вареные яйца.

Мы выпили по рюмке и в груди сразу потеплело.

— Сколько же вам лет, Илья Лукич?

— Много. Все равно не поверите.

— Думаю уже за восемьдесят. Неужели из-за книг в Ростов приезжали?

— Именно! Нашел очень редкую коллекцию. А пересылке почтой совершенно не доверяю.

Попутчик с интересом посмотрел на меня:

— А вы любите книги?

— К сожалению, из-за сумасшедшего графика совершенно нет времени читать.

В двери купе постучались и заглянула рыжая уставшая проводница.

— Чаю не желаете? — она сразу покосилась на бутылку на столе.

— Чуть позже, голубушка, — улыбнулся Илья Лукич.

Проводница кивнула и резко закрыла дверь.

— Какая-то она расстроенная, не выспалась что ли… — пробормотал я.

— Как же тут не расстроиться… муж допился до чертиков и попал в психушку. А у них трое детей. Она в рейсе, дети с пожилой бабушкой. Проводница Марина сейчас всех мужиков на свете ненавидит. Вон как на бутылку косилась…

— Так вы знакомы?

— Нет. Я впервые увидел ее пятнадцать минут назад, как и вы.

— А… значит вы вроде экстрасенса…

— Опять мимо. Впрочем, давайте не заострять внимание на моей скромной персоне. Поверьте, я действительно повидал многое, но вовсе не хочу этим хвастаться. Например, вот так же когда-то сидел за столом с Николаем Павловичем Романовым, беседовал с Леонидом Ильичом. Хорошо знал Никиту Сергеевича Хрущева… и скажу, характерец у генсека был еще тот…

Я кивнул. Похоже мой попутчик — великий фантазер или того хуже…

— Только что хотел спросить вас о родителях, но уже и так все знаю… — вздохнул Илья Лукич.– Мне жаль, что так случилось с вашим отцом…

Я вздрогнул. Откуда попутчик все знает?

— Никогда не знал отца, только по рассказам мамы и по материалам, которые остались… по очеркам, статьям, рассказам… Отец был журналистом. Его убили за неделю до моего рождения. Дело старое и мутное…

Старик вздохнул:

— Простите за бестактность… кто же совершил это преступление?

— К сожалению, преступников так и не нашли… отец работал журналистом в «Красной Стреле». Может он и вправду тогда накопал что-то серьезное и компрометирующее…

— Вы сказали: преступники. Думаете что действовала целая банда?

— Это мое предположение. Мама рассказывала, отец был крепок физически. Он служил в ВДВ и закончил Журфак уже после службы в армии. На старых фотографиях отец всегда улыбается. Думаю, он был добрым и открытым человеком…

Старик задумался:

— Похоже вы тоже добрый и светлый человек. Я это чувствую. Мимо меня на перроне прошли десятки людей, но никто даже не предложил помощи. А вы торопились на поезд, но все же решили помочь…

— Меня и брата так мама воспитала. Всегда помогать старшим.

— А бабушка Зося?

Удивительно. Старик знает даже про бабушку-знахарку… Еще в детстве она учила меня заговорам, как снимать головную и зубную боль, определять истощение внутренних органов и вправлять позвонки. Но к сожалению, баба Зося так и не успела поделится всеми знаниями. Старушка всегда набирала воду из речки, поздней осенью поскользнулась на льду и сильно промокла. Она подхватила сильную пневмонию и скончалась на семьдесят седьмом году жизни…

Илья Лукич вздохнул и посмотрел в окно. Поезд уже выехал за пределы Ростова. Мимо мелькали деревья и бетонные опоры. Начинало смеркаться. Мы выпили еще по рюмке. Попутчик тихо произнес:

— Олег, из вас мог бы получиться хороший знахарь. Но вы выбрали профессию инженера-электрика…

— Я и сейчас по возможности помогаю людям. В молодости пытался серьезно заниматься знахарством, но меня тогда чуть не привлекли к уголовной ответственности…

— Знаю. Вы действительно многим помогли, а сегодня встретили того, кто поможет вам. Олег, это может показаться странным, но в моих силах оправить вас в 1986 год. Как раз за месяц до вашего рождения. Может даже получится спасти отца…

Глава 2

Я с улыбкой посмотрел на попутчика и вздохнул. В жизни мне приходилось встречать много чудаков. Но здесь, похоже, и вправду серьезная клиника. Старичок явно перечитал Шопенгауэра в подлиннике. Да одно упоминание о беседе с императором Николаем Павловичем Романовым чего стоит… Ситуация складывалась интересная. Кем Илья Лукич себя вообще возомнил? Я невольно вспомнил армейского друга Пашку Звонова, скромного и тихого деревенского парнишку. Но стоило только Пашке налить пол кружки разведенного спирта в каптерке, он мгновенно превращался в боевого монстра, с которым не могли совладать даже три дюжих сержанта…

— Илья Лукич, вы же пожилой человек и вполне понимаете, что это невозможно. Какое еще перемещение во времени…

— Олег, но ведь вы хотели бы увидеть отца и попытаться его спасти?

— Конечно. Но время назад не повернуть.

— Согласен. Трудно вернуться на тысячу лет назад. Жуткое тогда было времечко… короли в Европе сплошь и рядом одни психопаты, да и русские князья не лучше! А тут всего-то тридцать девять годков. Короткий миг для Вселенной. Олег, вы верите в Чудо?

— Допустим. Случалось иногда в моей жизни кое-что необъяснимое. Но очень редко.

— Так вы согласны вернуться в 1986 год?

— Конечно согласен, — улыбнулся я.– Где подписать договор?

— Достаточно вашего устного согласия, — серьезно произнес Илья Лукич.– У меня будут только две просьбы. Пожалуйста, не лезьте в политику и ни в коем случае не старайтесь повлиять на ход истории. Можете все сделать только хуже.

— Само собой.

Все же потешный дед! Похоже он и вправду недавно побывал в доме с зарешеченными окнами. Возможно как раз в психушке старичок и про мужа проводницы узнал, а мне по ушам втирает, что мысли читает… но все же откуда он прознал про отца и бабу Зосю?

— Олег, в 1986 году вам будут нужны советские документы. Как только попадете в прошлое — на Центральном рынке Волгограда найдите Сан Саныча Емельянова, он торгует антиквариатом. Скажете что от Веселовского, торговец обязательно все уладит и поможет вам с документами. Причем в кратчайшие сроки. Только сразу уничтожьте паспорт и деньги Российской Федерации, иначе милиционеры точно примут вас за шпиона. И не забудьте выбросить мобильник. Причем в такое место, чтобы никто не нашел. Лучше в Волгу…

— Хорошо. Сделаю все, как вы говорите.

— Ну а в остальном полагайтесь только на себя. Да, и не вздумайте никому рассказывать что вы из будущего и какие события ожидают страну…

Старик вздохнул и хитро взглянул на меня:

— Что же, давайте выпьем за успех вашей необычной командировки!

— Командировки в СССР! — усмехнулся я.

Все же странный попутчик! Да никакой он не псих, просто прикольный дедок, с такими даже весело…

…Не знаю что за странное пойло мы пили, но меня вырубило после третьей рюмки. Я едва коснулся головой подушки, как сразу уснул. Во сне проносились черно-белые кадры старого кино, бегали розовощекие пионеры, проходили суровые мужчины с гладковыбритыми лицами в серых костюмах и галстуках… слышались какие-то странные голоса…

Я осторожно приоткрыл глаза и сразу понял, что давно наступило утро. Дверь купе настежь распахнулась и заглянула чернявая востроносая проводница. Странно, куда же подевалась рыжая?

— Мужчина, постель сдаем! До прибытия поезда осталось сорок минут!

Я вздрогнул и осмотрелся. Старика уже не было, похоже он вышел раньше. Не мешкая, я аккуратно свернул постель и взглянул в окно. Поезд медленно проезжал по мосту. Я встряхнул головой и потер глаза. Какое странное наваждение! Под мостом по дороге проезжали старые «Жигули», «Москвичи», изредка «Волги».

— Дяденька, не подскажете который час?

Я обернулся. В открытую дверь смотрел рыжий круглолицый мальчик с пионерским галстуком на груди.

— Время…

Я приподнял телефон и посмотрел на часы.

— Половина девятого!

— А что это у вас? — удивился малец и показал на телефон.

— «Хонор», — пожал я плечами.– У тебя, наверное, покруче?

Мальчик как зачарованный подошел и внимательно посмотрел на мобильный телефон.

— Парень, а ты чего это пионерский галстук нацепил?

— Потому что я пионер, а пионерский галстук — частица нашего Красного Знамени! — гордо произнес парнишка.

— Молодец, так держать!

В купе заглянула кареглазая женщина с уставшим взглядом:

— Коля, пойдем! — женщина приложила ладонь к груди.– Вы уж извините, Колечка такой любопытный!

— Да ничего страшного. Даже похвально, что он про пионеров вспомнил.

Однако мальчишка не сводил удивленных глаз с телефона.

— Дядя, так это приемник и часы?

Я усмехнулся и провел пальцем по экрану. Экран вздрогнул и плавно вспыхнул красивой заставкой с черным драконом. Мальчик от неожиданности даже вздрогнул.

— Класс! Вы что, фокусник?

Женщина подхватила юного чудака под локоть и вывела из купе. Надо же, пацан дурачком прикинулся. Лет одиннадцать, а будто мобильного телефона в глаза не видел…

Я вспомнил что так и не сдал постель, но в открытые двери уже впорхнула проводница:

— Что же вы, товарищ, такой несознательный! Давайте свою постель, вы один не сдали…

— Расслабился просто слегка в командировке.

Проводница серьезно взглянула на меня:

— А знаете что самое главное, когда возвращаетесь из командировки?

— Что?

— Не приехать раньше времени. Из-за этого столько семей разрушилось…

— Это вы точно заметили. Скажите, а когда мой попутчик сошел?

— Какой попутчик? Вы всю дорогу один в купе ехали, будто барин…

Да нет, путает что-то проводница… наверняка они поменялись недавно и чернявая не знала про деда. А Илья Лукич, наверное, уже давно сошел. Может в Котельниках…

«Прибытие на станцию Волгорад-1» — объявили в динамик. Я подхватил сумку и направился к тамбуру. Впереди шагал толстячок с авоськой, набитой сочными грушами.

Когда поезд остановился и я вышел на перрон, сразу понял, что-то невероятным образом изменилось. Это был мой родной город, но будто совершенно другой. И горожане совершенно другие, что заметно даже невооруженным взглядом.

Мимо прошел дородный мужчина в сером костюме с желтым чемоданом. Его встречала кудрявая блондинка в легком цветастом платьице. Прошмыгнули два паренька в пятнистых джинсах-варенках и футболках с Ван Дамом. Следом семенила девушка в короткой мини-юбке и легком поло. Рядом длинноногая подружка в невероятно зеленых лосинах. Дичь какая-то!

Я подхватил сумку и когда минул полутемный подземный переход и вышел в город, застыл на месте от удивления. Привокзальная площадь невероятно изменилась. Вроде вокзал тот же, с величественным шпилем и звездой, огромными часами с трехметровыми стрелками. Желтый фасад, облицованный гранитом и инкерманским камнем, мраморные стены. Но куда-то исчез фонтан «Хоровод», который восстановили относительно недавно, в 2013 году. Да если честно, изменилось почти все. Вместо шустрых маршруток, серая привокзальная площадь под завязку набита разномастными автобусами. Я заметил даже длинную желтую «двойку» -гармошку, которая курсировала по городу до начала нулевых. Венгерские красные «Икарусы», полосатые «Лазы» и желтые тупоносые «Пазики» с маршрутными номерами… вокруг площади стеклянные киоски, телефонные будки, даже серые металлические автоматы с газированной водой. Я будто неожиданно попал в съемку кинофильма о восьмидесятых.

— Куда ехать? — хрипло спросил толстый таксист с золотой цепью на бычьей шее.

Я покачал головой, пытаясь осмыслить происходящее. И тут неожиданно пришло Озарение. Кажется я и вправду невероятным образом попал в прошлое. Даже мурашки пробежали по коже. Голова слегка закружилась. Пульс участился. Стоп! Нужно глубоко подышать и успокоится.

Я закрыл глаза на минуту, спокойно подышал и приоткрыл глаза. Ничего не изменилось, я все так же стоял на привокзальной площади Волгограда середины восьмидесятых. Илья Лукич оказался вовсе не шутником и не психом, он действительно как-то переместил меня в восьмидесятые годы прошлого столетия. Кто же он такой?!

Не знаю, сколько я простоял истуканом на одном месте, не веря своим глазам. Наверное точно минут десять. Прохожие удивленно обходили меня стороной. Когда я пришел в себя, приближались два рослых сержанта-милиционера. Именно милиционеры, фуражки с красными околышами, красные петлицы на форме. Они подошли профессионально, сразу зажав с разных сторон.

— Добрый день! — тихо произнес тот, что постарше, с густыми черными усами. — Сержант Вологин, прошу ваши документы!

«Документы, деньги и телефон сразу уничтожь — иначе примут за шпиона…» — сразу вспомнились слова старика в поезде.

— Добрый день, — улыбнулся я.– Так нет у меня никаких документов. А зачем? Я же местный, живу недалеко…

Второй сержант подозрительно взглянул на мою синюю спортивную сумку:

— А что делали на вокзале?

— Друга армейского встречал из Ростова… а он, гад, не приехал!

— Где проживаете?

— Неподалеку, за Драмтеатром.

— Счастливо! — козырнул черноусый сержант и стражи правопорядка направилась к приезжим из Средней Азии с большими клетчатыми баулами.

Я подошел к киоску с газетами и прочитал сегодняшнее число: «10 сентября 1986 г.»

Удивительно, до моего дня рождения чуть больше месяца. Это будто удивительный сон, какое-то наваждение… Я похлопал себя по щекам, больно ущипнул за руку и тут же заметил, как черноусый сержант пристально наблюдает за мной. Что же, не стоит искушать судьбу. Я вскинул сумку на плечо и быстро направился на выход с привокзальной площади, подальше от доблестной советской милиции…

Редакция газеты «Красная Стрела» находилась всего в двухстах метрах от вокзала. Именно там и трудился отец в 1986 году. В газете печатали практически все, начиная от местных новостей и заканчивая криминальной хроникой города. В середине восьмидесятых «Красная Стрела» была на пике популярности, тираж газеты даже в два раза превышал тираж знаменитой «Волгоградской Правды».

В небольшом фойе редакции на меня пристально посмотрел грустный старичок в поношенном сером костюме:

— Вы к кому, молодой человек?

Я сглотнул комок у горла:

— Скажите… могу я увидеть журналиста Сергея Сафонова?

— Сафонов сейчас в служебной командировке по области. Приходите в пятницу.

Я кивнул. Сегодня среда. Что же, придется немного подождать. Я огляделся и посмотрел на Доску Объявлений на стене. В редакцию срочно требовалась уборщица и водитель на легковую машину. Меня сразу озарила светлая мысль.

— Извините, с кем я могу поговорить по поводу работы?

Старичок встрепенулся:

— Вы водитель?

— Да. Восемнадцать лет водительского стажа.

— Знаете, к нам особо не идут. Журналистам платят хорошо, но оклад водителя небольшой, семьдесят два рубля. Плюс премиальные, чуть больше девяноста набегает… но за сверхурочные не доплачивают.

— Меня все устраивает.

— Тогда утром приходите, в половине девятого. Такие вопросы главред решает, он уже уехал.

— Как уехал? Еще десяти часов нет…

— А я знаю? Начальство нам не докладывает!

— Хорошо. Утром обязательно зайду! Спасибо за информацию!

— Доброго дня, молодой человек!

Когда я вышел из редакции, меня поразило, что на улице, возле газетного стенда стояли трое мужчин и читали газеты. Я тоже решил ознакомится с колонкой новостей за прошедшую неделю в «Красной Стреле, чтоб хотя бы быть в курсе что сейчас происходит в стране и городе.

«Правительственная комиссия на месте крушения корабля « Адмирал Нахимов» проводит специальное расследование. Привлечены необходимые средства Министерства морского флота, гражданской авиации и прочих ведомств»

«2 сентября сотрудники КГБ арестовали американского журналиста Николаса Данилоффа, обвиненного в промышленном шпионаже»

«7 сентября произошло неудачное покушение на диктатора Аугусто Пиночета, унесшее жизни пяти человек»

На второй полосе местные волгоградские новости об открытии новой спортивной школы в Советском районе, планах по модернизации дорог и расширению городского парка. Рядом броские заголовки: «Против курса на милитаризацию», «Нашим трудом крепнет мир».

Первый секретарь горкома Борозденко Вадим Михайлович на третьей полосе дал развернутое интервью об агропромышленном комплексе области и политике. Полностью статью я не стал читать, конечно же Борозденко целиком и полностью поддерживал начавшуюся перестройку в стране и курс СССР на демилитаризацию во всем мире. Приводил как пример двоедушность и цинизм Запада, который не хочет войны, но военные компании вовсе не прочь погреть руки и обогатиться на гонке вооружений. Да, за сорок лет практически ничего не изменилось.

Я медленно брел по городу, еще окончательно не поверив, что я сейчас в 1986 году. Однако в глаза бросались приметы советского времени. Я даже не ожидал, что в середине восьмидесятых люди так ярко и пестро одевались, особенно молодежь. А по дороге проезжали необыкновенно удивительные раритеты!

Возле Аллеи Героев возвышался флагшток с красным стягом. Центр города просто утопал в зелени. Я прошел мимо ЦУМа, в подвале которого фельдмаршал Паулюс в 1943 году подписал капитуляцию немецкой группировки, включая армию Вермахта. Фашистам не помогла ковровая бомбежка Сталинграда и превращение города в руины. Великая сила наткнулась на более Великую Силу и попросту сломалась. Да, наши деды были настоящими героями. А мы, поколение миллениалов, со своими гаджетами и мелкими меркантильными желаниями, по силе духа и мужеству — всего лишь карлики на плечах дедов-Колоссов…

Я не выдержал и все же заглянул в знаменитый волгоградский ЦУМ. На первом этаже, в левом крыле, продавали приемники, радиолы и магнитофоны. Здесь же пластинки и аудиокассеты, просто настоящий рай для меломанов.

С динамиков лился голос молодой Пугачевой:

Жизнь невозможно повернуть назад

и время ни на миг не остановишь,

как неоглядна ночь и одинок мой дом,

еще идут старинные часы…

Что-то и вправду удивительное произошло. Время не только остановилось, но даже отбросило меня на целых тридцать девять лет назад. Кто же этот удивительный старик Илья Лукич?

— Ищете что-то особое? — тихо спросил паренек в клетчатой кепке. Он внимательно посмотрел на мои джинсы.

Стеклянная витрина пестрела пластинками с советскими исполнителями, про которых я даже не слышал. ВИА «Синяя Птица», Йак Йолла, Николай Гнатюк.

— Есть хорошие зарубежные пластинки, — доверительно произнес парнишка почти на ухо.– В музыкальном отделе такие точно не достанете. Бон Жови, Мадонна, А-ха.

— Спасибо, мне пока даже слушать не на чем… но хорошую музыку я люблю.

— Клевая джинса… где брали?

— Китайский ширпотреб, — улыбнулся я и хотел уже выйти из магазина, но дотошный парнишка увязался следом.

— Фотоаппаратами не интересуетесь? Есть «Фотон» и «Зенит», совсем недорого…

Похоже парнишка принял меня за фарца или барыгу. Я покачал головой и решительно направился к Центральному рынку.

Несмотря на будний день, огромный рынок гудел как пчелиный улей. Скоро в стране расцветет кооперация и частная торговля. Начнется эпоха челночников, которые предпочитали возить шмотки из-за заграницы, чем стоять за станком. Свобода ворвется в СССР стремительным лохматым вихрем. Каждый третий захочет стать коммерсантом или бизнесменом, а каждый пятый начнет доить этих самых коммерсантов и бизнесменов. Но пока все относительно спокойно, до суровой эпохи девяностых еще далеко.

Мама никогда не рассказывала байки, что отец был разведчиком или летчиком-испытателем. Но и правду поведать она не торопилась, ждала когда я немного повзрослею. Я все узнал от старшего брата, когда учился в шестом классе. Отца застрелили у подъезда нашего дома утром, когда он шел на работу. Забрали небольшой портфель. А это значило, у отца действительно имелся какой-то серьезный компромат. Но вот только на кого? Теперь нужно выждать немного времени и постараться сблизится с журналистом Сергеем Павловичем Сафоновым, моим тридцатидвухлетним отцом…

Я медленно брел по рынку. Как всегда в первых рядах торговали всяким барахлом и старьем, чуть дальше импортными шмотками, попадалась даже неплохая одежда. Молодая губастая девица, совершенно не стесняясь, зашла за прилавок и быстро стянув с себя клетчатую юбку, натягивали джинсы на круглые широкие бедра.

«Шалава»! — в сердцах бросила проходящая мимо круглолицая бабуля.

Палатку с антиквариатом я отыскал довольно быстро, но на всякий случай спросил у бывалого на вид мужичка:

— Простите, как найти Сан Саныча Емельянова, торговца антиквариатом?

— Так вот же он! — мужик ткнул пальцем на ларек.

Я приблизился. Сан Саныч, круглолицый мужик с английскими баками и болезненно-красным лицом, бережно протирал лакированный прилавок влажной губкой. Он торговал старыми статуэтками, абажурами, картинами и как ни странно, зажигалками, которых оказалось на витрине не меньше сотни. Были даже старые отреставрированные немецкие зажигалки, наверняка еще времен Великой Отечественной. Сначала я для приличия осмотрел товар, подошел к торговцу и тихо произнес.

— Я от Веселовского. Мне срочно нужны документы.

Торговец внимательно посмотрел на меня и кивнул.

— Паспорт?

— Паспорт и водительское удостоверение. Еще понадобится трудовая книжка. Стаж работы водителя.

— Пятьсот, — буркнул торговец.– Это по блату, как знакомому Веселовского. Сейчас ступай в желтую палатку, Фима тебя щелкнет. За документами придешь послезавтра.

— В самом деле? Оперативно работаете.

— У нас здесь не Паспортный стол. Как зовут?

— Олег Сергеевич Сафонов.

— Совпадение будет только по имени. Давай дуй, пока Фима не свалил.

Я вошел в желтую палатку и поздоровался. Долговязый очкарик молча кивнул, достал из шкафчика рубашку, галстук и костюм. Пока я переодевался, он настроил освещение и фотоаппарат на треноге.

— Вы какого года рождения? — быстро спросил фотограф.

— Восемьдесят шестого.

— Давайте без шуток. Время дорого.

Я быстро сделал в уме математические исчисления.

— Сорок седьмого года.

— А выглядите моложе, — кивнул фотограф, он сделал пару снимков и показал на дверь.– Теперь можете идти.

Я вышел из палатки и задумался. Куда теперь? И главное — ведь ни копейки денег, даже пожрать не на что… Не занимать же у Сан Саныча, я ему и так пятьсот целковых теперь торчу за документы. Кстати, по нынешним временам, деньги совсем немалые…

Неожиданно торговец антиквариатом сам меня окликнул:

— Земеля, пойдем пообедаем. Заодно покалякаем о делах наших скорбных…

Глава 3

Торговец оставил присмотреть за товаром рыжего мальчишку и мы направились сквозь шумные торговые ряды. Городская столовая номер четыре возвышалась возле входа на рынок и стеклянными стенами напоминала огромный аквариум. Однако Сан Саныч гордо прошел мимо и вскоре мы оказались в полутемной уютной закусочной «Три пингвина», где из посетителей сидел только пожилой усатый грузин и медленно кушал шашлык с зеленью. Он вежливо кивнул Сан Санычу.

Мы присели у окна. На столике стояли свежие полевые цветы в фарфоровой вазе. Сан Саныч вальяжно махнул полненькой буфетчице и через минуту она принесла свежий гуляш и салат.

Когда слегка перекусили, Сан Саныч тихо произнес:

— Если ты от Веселовского, то наверняка в городе новичок. Мы не задаем лишних вопросов, но подстраховаться все же не мешает. Олег, скажи честно, ты в бегах от ментов или злостный алиментщик?

— Ни то, ни другое. Я чист перед законом, просто так получилось, что нужны новые документы. А обращаться в государственные инстанции — сами понимаете, геморрой еще тот.

— Понятно, — пробухтел Сан Саныч.– Машину значит водишь?

— Вожу. Почти двадцать лет водительского стажа.

— Это очень даже кстати. Завтра нужно матрешек повозить и присмотреть. Мой помощник Аркашка отпросился, день рождение супруги. Поработаешь одну ночь. Сам понимаешь, баш на баш, за срочность изготовления документов.

— Каких еще матрешек? — удивился я.

— Девочек. Лохматое золото нынче в цене. Опять же иностранцев сейчас в городе полно…

— Так если ГАИ остановит…

— В бардачке документы Аркашки. По его водительским правам и будешь ездить. Завтра в девять вечера заберешь девочек на площади Чекистов и привезешь в ресторан «Орхидея». Такса известная. Четвертной за час, стольник — ночь. Лучше, конечно, иностранцы. Они культурнее. Если наше быдло полезет, да еще начнет торговаться — сразу посылай подальше. На крайний случай Граф вопрос закроет. Он у нас вроде крестного отца. Смотрел кино?

— Кто такой Граф?

— Наш авторитет местный.

— Мне еще никогда не доводилось работать сутенером…

— Олежек, все когда-то бывает в первый раз. К тому же я прошу поработать только одну ночь. Сам понимаешь, сейчас жизнь такая, нужно волчком крутиться. Одни шмотки продают, другие алкашку гонят или ширево бодяжат. А я на антикваре сижу, да девочками промышляю. У меня два пацана-школьника. Их еще растить, учить нужно… путевку в жизнь дать.

— Ого! Так вы поздно женились?

— В тридцать шесть. Но хоть погулял в молодости… — усмехнулся Сан Саныч и тут же серьезно посмотрел.– В общем, завтра не подведи. Не буду же я лично девочек по кабакам таскать, своей рожей светить…

— Хорошо. Я понял. А что за тачка?

Торговец зевнул:

— Моя «Волга» на рыночной стоянке у овощного ларька. Завтра вечером придешь, продавщица тебе ключи отдаст. Утром туда же поставишь. Только прошу, будь с моей «ласточкой» нежнее чем с невестой в первую брачную ночь.

Похоже ушлый мужик этот Сан Саныч, все у него схвачено и разложено по полочкам. Еще и сутенерством занимается…

Я вздохнул:

— Сан Саныч, неудобно просить. Но мне бы пожить где, хоть какой временный уголок. Я ведь только утром в город приехал.

Торговец задумался:

— На Козловского общага для персонала Пединститута. Это недалеко, четыре остановки на трамвае. Комендантша Людмила — моя сестра двоюродная. Женщина серьезная и дотошная. Скажешь что от меня, она обязательно тебе место отыщет. Плати червонец в месяц и живи сколько влезет. Но главное, не забудь в течении недели за документы рассчитаться. Сам понимаешь, не только мы с Фимой в деле, серьезный человек в теме, а он ждать не любит.

— Спасибо, Сан Саныч…

— Спасибо не булькает, — усмехнулся торговец.– Завтра вечером не опаздывай!

Торговец привстал, похлопал меня по плечу, бросил на стол два смятых рубля и вышел из закусочной. На меня внимательно смотрела буфетчица:

— Что-то еще, молодой человек? Может морсик?

Я покачал головой и вышел из кафе. Вернулся на рынок и немного прошелся по шумным торговым рядам. Страшно захотелось купить арбуз, но в кармане сейчас вошь на аркане. Конечно, Сан Саныч наверняка занял бы на первое время деньжат, но как то стыдно опять просить. Человек вроде и так с документами и жильем помог…

Я заметил небольшую толпу возле лохотрона. Крупная тетка с копной рыжих волос возвышалась над черным ящиком. Вверху висела белая табличка: «Торопитесь испытать удачу! Вход — 1 рубль. Два красных шара — выигрыш 5 рублей. Красный и синий — 3 рубля. Два синих, два зеленых, или синий и зеленый — без выигрыша».

Я остановился и призадумался. Конечно в ящике наверняка только два красных шара на двадцать синих и зеленых, потому посетители рынка, проиграв рубль или два, сразу уходили. Вроде небольшая сумма проигрыша, однако у лохотронщиков за весь день наверняка набирался хороший куш.

А что, вот она возможность заработать. У меня с детства имелась необыкновенная особенность. Я тактильно чувствовал цвета и решил проучить лохотронщиков, а заодно слегка разжиться деньгами. Но сейчас в кармане нет даже рубля для входа в игру.

Что же делать… хоть иди по рынку пустые бутылки собирай! Ну и дожил ты, инженер Сафонов! В углу рынка действительно стоял кирпичный Пункт приема стеклотары и я уже хотел пройтись между опустевших прилавков, заметив на скамейках три пустых «чебурашки», однако меня опередили два небритых хмыря в полинявших свитерах. Причем один взглянул на меня с такой лютой ненавистью, будто я отобрал у него дом, машину и любимую жену. Да, такой тип за пару пустых бутылок не задумываясь и голову проломит, как пить дать…

Что же, оставался еще один вариант. Я достал из сумки часы-компас с подсветкой и серебристым циферблатом, которые купил в Ростове. Хотел подарить старшему брату Витьке на день рождение, он коллекционирует необычные часы, но видно не судьба.

Я осмотрелся и подошел к торговцу часами. Толстый мужик с запорожскими усами дружелюбно показал на витрину. Но я покачал головой и протянул свои часы.

— Сколько хотите? — нахмурился мужик, тщательно осматривая необычные часы.

— Сами видите, новые. Просто деньги очень нужны.

— Так сколько?

— Пятерку.

Торговец даже прыснул от смеха:

— Китайская подделка. Дам два рубля. Поверьте, больше здесь никто не даст!

— Хорошо, давайте хоть два рубля.

Другого выхода не было, пришлось задешево уступить часы.

Получив вожделенные два рубля, я сразу поспешил к лохотронщикам. Сзади рыжей тети стоял спортивный парень с квадратной челюстью в красно-синем «Адидасе».

Мордастый колхозник только что проиграл два рубля, шмыгнул носом и пробормотал: « Эх, лучше бы пивка купил на эти деньги…»

Девушка-студентка в очках тоже проиграла рубль, пошарила в недрах кошелька и печально вздохнула.

Милиционер стоял неподалеку, но похоже он совершенно не замечал, что здесь облапошивают наивных советских граждан. Похоже прикормленный, сученыш…

Рыжая окинула пытливым взглядом толпу:

— Товарищи, неужели больше нет желающих?

— Пожалуй… попробую попытать удачу… — улыбнулся я и протянул мятый рубль.

— Подходи, не робей, сразу выиграй пять рублей! — улыбнулась рыжая и приоткрыла окошко в черном ящике.– Тяните шары!

Я пошарил в ящике, но сразу не торопился вытаскивать руку.

— Давайте уже, что вы там все щупаете… — разволновалась тетка.

Я гордо извлек из чрева ящика два красных шара. Народ возле лохотрона восторженно охнул. Паренек в «Адидасе» нехорошо покосился, но Рыжая без проблем протянула новенькую синюю пятерку.

— Вот видите, товарищи?! Человек на ваших глазах только что выиграл пять рублей!

— Четыре, — пробормотал я.– Пожалуй, попробую еще раз!

Снова пошарил в ящике, но на этот раз вытянул красный и синий. Рыжая, за вычетом попытки, отчитала два желтых бумажных рубля и грустно произнесла:

— К сожалению, у нас дается только две попытки.

Похоже она что-то заподозрила.

— В правилах вовсе не указывается, что дается только две попытки! — твердо произнес я. — Бог любит троицу!

Посетители рынка стали кучнее собираться возле лохоторона. Мордастый колхозник сразу же поддержал меня:

— Да-да, у вас не указано в правилах количество попыток! Пусть хоть пять раз играет!

Милиционер обернулся на шум, однако даже не сдвинулся с места.

— Ну хорошо… — кивнула Рыжая. Она уже заметно нервничала.

Я немного пошарил в ящике и снова вытянул два красных шара. Толпа снова возликовала, однако к парнишке в «Адидасе» подошел еще один верзила с полным отсутствием интеллекта на физиономии, зато с крепкой бицухой. Оба не сводили с меня настороженных злых глаз. Такие без всякого зазрения совести будут бить больно, и возможно даже ногами. Я решил больше не испытывать судьбу. Забрал выигрыш и быстро покинул рынок.

Как ни крути, честно заработанная десятка в кармане!

Прежде чем отправиться в общежитие на Козловского, я прошел два квартала и очутился в нашем старом дворике. В том самом, где мы с мамой и братом жили до середины девяностых.

Во дворе на скамейке сидели вездесуще старушки, но я узнал только Евдокию Сергеевну Воробьеву, которая знала всю подноготную о каждом человеке во дворе. Наверняка у бабульки имелся в квартире целый архив. В центре двора небольшая площадка с горками и каруселями, где играли дети. Я осмотрелся и замер, даже чуть не подкосились ноги. В тени тополя стояла молодая мама с уже заметным животиком из-под вязаной кофты. А на площадке бегал пятилетний Витька, старший брат…

На негнущихся ногах я подошел и взглянул на маму. Какая же она молодая… совсем без морщинок. Темно-русые волосы собраны в пучок на затылке. Взгляд слегка настороженный и уставший. Она быстро взглянула на меня и тут же отвела взгляд.

Я замешкался и кивнул на Витьку:

— Ваш?

Мама кивнула и окликнула:

— Витя, пойдем! Нам уже пора…

— Ну ма-ам… можно я еще немного поиграю…

— Пойдем я сказала!

Удивительно вот так увидеть старшего брата, своего защитника в школе — в состоянии сопливого детства. Витька закончит военное училище и дослужится до майора. В 2012 году, после странных реформ военного министра Сердюкова, Виктор уйдет в отставку и откроет вместе с бывшим сослуживцем частное охранное агентство «Ратник». И его дела сразу пойдут в гору. В 2020 году брата неожиданно понесет в политику, сейчас он даже заседает в Областной Думе.

Мама взяла Витьку за руку и они быстро направились к дому. Брат недовольно ворчал, но все же послушно шагал рядом..

Неужели я чем-то напугал маму? Вот дурачок… Я остановился и провел по щеке, ощутив двухдневную щетину.

Родной двор. Деревянный грибок, песочница, качели. За той беседкой я впервые серьезно подрался с Генкой из третьего подъезда, не поделив вкладыши от жвачки… Эх, далекое босоногое детство!

Я еще немного постоял и направился к трамвайной остановке. Пока ждал трамвай, читал цветные афиши на стене: «Впервые в городе Московский цирк на воде». «В музее искусств выставка кошек» «11 сентября впервые в нашем городе выступает знаменитая рок-группа „Круиз“ и Виктор Гаина»

Неподалеку стояли два настоящих «металлиста» в кожаных клепанных куртках — безрукавках и блестящих железных цепях на шеях. Оба парнишки не старше восемнадцати. Ничего, в армию пойдут — там из них точно всю дурь выбьют. Не то что бы я презирал молодежные движения и субкультуры: панки, хиппи, металлисты, просто считал, что для этого должны существовать специальные клубы или места сборищ. Зачем металлистам или панкам появляться в общественных местах и смущать странным видом неокрепшие детские умы? Пусть тусуются в своем ареале, как нудисты, есть же у них специальные пляжи…

Да, молодежные субкультуры различных направлений и течений в середине восьмидесятых развивались чрезвычайно бурно. Думаю здесь не последнюю роль сыграла перестройка. Всего несколько лет назад все жили ровно, горланили пионерские песни, в институтах учили марксизм-ленинизм, и тут неожиданно приоткрылся железный занавес. Телемосты с Америкой, западные фильмы и музыка… Молодежь, которая всегда имела бунтарский дух — сразу почувствовала перемены в обществе. Большинство подростков 80-х перебесились тем же рокерским движением и повзрослев, стали вполне достойными людьми, а некоторые так и не повзрослели, оставшись бунтарями на всю жизнь…

В общаге на Козловского оказалось удивительно тихо. Людмила Петровна, строгая пятидесятилетняя комендантша, сразу смягчилась, узнав что я от Сан Саныча. Я улыбнулся и осторожно положил на стол пятерку авансом. Комендантша сразу спрятала деньги в ящик стола и пробормотала:

— Отдельной комнаты в общежитии сейчас нет. Поживите пока в двести пятой. Кстати, ваш сосед уже вернулся с работы.

Я кивнул и поднялся по лестнице. Дверь оказалась приоткрыта. Я постучал и заглянул внутрь. Комната просторная, с высокими потолками и большими окнами, пополам разделена большим желтым шкафом. В углу трещал черно-белый «Рекорд», на экране показывали документальный фильм о путешественниках. Стайки пингвинов важно и неторопливо расхаживали по ледовому побережью. Оператор издалека показал северного монстра — белого крупного медведя. Юрий Сенкевич за кадром рассказывал о невообразимо тяжелом климате жизни в местных северных широтах.

За шкафом на кровати посапывал кудрявый круглолицый шатен. Ни дать, ни взять, Емеля из русской сказки. Мужик сразу встрепенулся, подскочил и протянул широкую ладонь:

— Арсений!

— Олег, — кивнул я.– Временно буду проживать в вашей комнате.

— Отлично! А то скучно одному…

Сосед по комнате привстал и потянулся. Наверняка ему не больше тридцати. Крепкий, широкоплечий, с небольшим животиком. Глаза чуть на выкате и широкий нос. Почему-то я сразу подумал, что он деревенский.

— Я из Кизяковки, — подтвердил мои догадки Арсений.- В Пединституте третий год тружусь. Вон мой аппарат стоит… — он кивнул в окно.

На площадке у гаражей стоял «Газ-53» со свежевыкрашенными синими бортами.

— Значит мы коллеги, — улыбнулся я.– Тоже водителем устраиваюсь. Только в редакцию газеты «Красная Стрела».

— Почитываю иногда, — кивнул Арсений.– Так это дело нужно обязательно спрыснуть. Тем более новоселье!

Я достал из кармана оставшуюся пятерку.

— Тогда вам бежать. Я здесь человек новый, никого не знаю…

Сосед кивнул, ловко подхватил деньги и вышел из комнаты.

Я аккуратно поставил сумку на стул и начал раскладывать вещи в огромный шкаф. Будто и вправду командировка. Хорошо хоть имеется сменная одежда и туалетные принадлежности. Но на что мне теперь жить? На рынок к лохотронщикам теперь точно путь заказан…

В дверь тихонечко постучали и заглянула симпатичная девушка с черной косой в приталенном платье в горошек.

— Ой! А где же Арсений?

— Вышел. Но скоро вернется.

Девушка вошла в комнату и пристально осмотрела меня с головы до ног.

— А вы кто будете?

— Меня Олег зовут. Я новый сосед Арсения.

— А откуда вы приехали? — удивилась девушка.

— Из Ленинска, — я сказал первое, что пришло в голову. В небольшом городке на Ахтубе жила тетя Наташа, старшая сестра отца.

— Да ладно! Я сама из Ленинска! Вы на какой улице там жили?

— Послушайте, это что, допрос? Вы не следователь, а я не подозреваемый!

Девушка обиженно надула губки и быстро вышла из комнаты. Ага. Так я тебе и скажу, красавица, что я прибыл из 2025 года…

Я подошел к телевизору. Вместо ручки для переключения каналов торчал плоский стержень. Рядом плоскогубцы. Похоже таким образом Арсений и переключал каналы.

В углу что-то загрохотало и я даже вздрогнул от неожиданности. Но это оказался небольшой пузатый холодильник «Зил». Да, с этим нужно что-то решать, иначе такой грохот ночью точно разбудит.

Я осмотрел свободную кровать у стены. Пружины чуть ослаблены, но ничего, пойдет. Чай не барин какой…

В студенческое время я иногда приходил к друзьям в общежитие, где мы порой закатывали грандиозные попойки. Да, общага это своя субкультура. Однажды, когда я учился на четвертом курсе, поругался с мамой и заявил, что уйду в общагу к друзьям. Действительно собрал сумку и поселился в общежитии, но меня хватило только на неделю. Постоянный шум, замолкавший только после полуночи, частые попойки, даже невозможность нормально приготовить пищу — все это истомило мою нервную систему до невозможности и уже через шесть дней я попрощался с общагинскими друзьями и вернулся в родной дом с повинной…

В комнату ворвался счастливый Арсений. Он с гордым видом вытащил из-за пазухи бутылку с мутной жидкостью и поставил на стол. Мне протянул смятый трояк сдачи.

— Олег, ты чего как в гостях? Закусь на стол кидай из холодильника…

— Да не стал я без тебя хозяйничать. Как-то неудобно.

— Да брось ты эти церемонии! Мы же не английские лорды, простые советские люди…

Эх Арсений, дружище… распадется Советский Союз через пять лет, даже на карте такой страны не останется и советские люди исчезнут. Останутся только дорогие россияне…

Глава 4

Арсений важно достал из холодильника банку с огурцами, шмат сала и пол палки копченой колбасы со странным запахом. Все покромсал ножом, извлек из бумажного пакета бело-розовый батон и кивнул на табурет:

— Присаживайся, новоселец!

— Арсений, а тебе сегодня на работу не нужно?

— Палыч отпустил после обеда. И так прошлые выходные пахал…

Арсений налил почти по пол граненого стакана. Я покосился на мутный самогон.

— Старичок один знакомый гонит. По мозгам хорошо вставляет, а самое главное — после этого самогона башка утром совершенно не болит.

Да, вчера тоже был один странный старичок в поезде с волшебным напитком…

— Арсений, а чего ты водку в магазине не взял?

Сосед рассмеялся:

— Ну ты шутник! Ладно, вздрогнули…

Самогон оказалось и вправду крепким. В голову сразу ударило и в груди потеплело.

— Арсений, когда ты уходил, девушка симпатичная забегала, про тебя спрашивала. Меня сразу начала пытать, кто да откуда…

— Это Зоя, невеста моя.

— Она у тебя следователь?

Арсений рассмеялся:

— В бухгалтерии института работает. Мы на следующей неделе заявление в ЗАГС подаем.

— Дело хорошее. А жить где будете? В этой общаге?

Сосед странно взглянул на меня:

— Как поженимся — нам квартиру новую выделят, в многоэтажке на Землячке.

Мы выпили по второй.

— Что квартиру дадут — это хорошо… — вздохнул я.– А мне вот пришлось шестнадцать лет ипотеку за жилье выплачивать, только в прошлом году этот хомут с себя сбросил.

— Что выплачивал? — удивился Арсений.– Какую еще ипотеку?

Я сразу смекнул что сболтнул лишнего. Нужно завязывать со спиртным, после алкоголя всегда становлюсь болтливым.

Двери приоткрылись и в комнату заглянул мордастый мужик с густыми брежневскими бровями.

— Вот как сердцем чуял! А у вас здесь, оказывается, нынче праздник…

— Заходи, Степаныч! — улыбнулся Арсений.

Сосед сразу позабыл, что я недавно нес про ипотеку и представил мужика:

— Семен Степанович, военрук в институте. А это мой новый сосед — Олег.

Мы обменялись рукопожатием, военрук присел на табурет, внимательно разглядывая меня.

— Ну что же… давайте за знакомство! — кивнул Арсений,

Степанович бодро маханул. Он почти не закусывал, только отщипнул батон и занюхал. Мне показалось, мужик уже хорошо навеселе. Вот так сухой закон в стране!

— В нашей общаге тихо, — пробормотал Степанович.– Это не студенческая, там с ума можно сойти. Олег, а вы по какой специальности трудитесь?

— Устраиваюсь водителем в «Красную Стрелу». Здесь временно поселился.

— Паршивая газетенка, — хмыкнул Степанович.– Пишут всякий несусветный бред.

— Почему же… считаю в газете довольно объективно освещаются события в стране и нашем городе.

— Объективно… цензура нынче хромает. Распустились совсем наши либеральные журналюги. И это относится не только к этой бульварной газетенке. Вот, например, вчера один деятель написал в «Волгоградке», что в городе не хватает фонтанов и пешеходных дорожек. Какие на хер фонтаны? Мы что, живем в буржуазной Европе? У нас в СССР что главное? Бесплатное образование и медицина, и конечно возможность трудоустройства выпускников техникумов и ВУЗов. Обеспечение молодых специалистов работой и достойной зарплатой. А у них за границей посмотришь в новостях — то во Франции забастовки, то в Италии, да и в Америке дела не лучше…

— Полностью с вами согласен, — кивнул я.

— Американцы даже президентом выбрали актера. Да что там говорить, не страна, а сплошное шоу.

— Если бы америкосы не поддержали моджахедов, давно эта заварушка в Афгане закончилась, — нахмурился Арсений.

— Лично мне плевать на Запад. В жизни бы туда не поехал, хоть за миллион… — вздохнул военрук.– Но и у нас сейчас не все гладко. Возьмем к примеру молодежь. Я человек опытный, военный, и людей насквозь вижу. И чувствую, как сильно испортилось молодое поколение, покрылось чревоточинкой. Ведь посмотрите вокруг, все сейчас для нашей молодежи делается. Учись, для тебя все дороги открыты. Библиотеки, тренажерные залы, экскурсии, концерты… Время какое золотое наступило… а после перестройки и вовсе заживем!

Я едва спрятал улыбку.

— Толком объясни, что случилось, Степанович? — нахмурился Арсений.– Ты чего опять на молодежь буровишь?

— Сегодня сцепился с одним волосатиком в трамвае. Не поймешь, толи девка, толи парень… вот срамота! Так я ему замечание, а он мне еще рот затыкает, засранец… попался бы мне такой лет семь назад, в моей воинской части… я бы из него точно человека слепил!

— Степанович, не бери в голову! Повзрослеют. Ума еще наберутся.

— Может и наберутся. Вон на Женьку Ковалева сегодня бумага из милиции пришла.

— На Женьку из триста восьмой?

— Хороший парнишка. Деревенский, работящий. Женьку и в нашу общагу взяли, потому что он на полставки сантехником устроился. После лекций работает, по ночам учебники штудирует… сколько раз сам видел… — вздохнул Степанович.– Но теперь все. Закончилась Женькина учеба, в армию пойдет…

Я от удивления чуть не подскочил со стула. Вот это действительно совпадение! Женя Ковалев — это же племянник тети Зоси! Она рассказывала, что его отчислили со второго курса Пединститута за драку и забрали в армию. Два месяца учебки во Владикавказе, Афган, под Новый год пришла похоронка и Женьку привезли в родное село в цинковом гробу…

— Женя Ковалев… он же из Покровки? — спросил я.

— А вы знакомы? — удивился Степанович.

— Просто тетю его хорошо знал…

— Все верно. Его и вправду тетка воспитывала в деревне.

— Так что он натворил? Почему бумага из милиции пришла?

— Драка на танцах. Одному парню даже руку сломал. Парень-то он здоровый. Эх, Женька-Женька, зачем только в драку полез…

— Вы сказали: одному руку сломал. Значит Женя дрался с несколькими? Почему тогда именно он виноват?

— Олег, а ты что, адвокат? — усмехнулся Арсений.– В милиции тоже не дураки сидят, наверняка во всем разобрались… давайте лучше еще накатим!

Я отодвинул стакан.

— Мужики, я все. Меру свою знаю. Тем более завтра на работу. Пойду с Женей пообщаюсь. Нельзя ему сейчас в армию, пусть доучится для начала.

— Как это нельзя в армию?! — вспыхнул Степанович.– Ты что такое несешь, Олег? Пусть парень отслужит, отдаст долг Родине. Все через это прошли. Когда вернется — я лично помогу Ковалеву в институте восстановиться. Слово коммуниста.

— А если в Афган попадет?

— Так еще лучше. Советский Союз сейчас помогает братскому народу Афганистана.

— Все равно ведь уйдем из Афгана…

Арсений удивленно посмотрел на меня. У Степановича от гнева сразу заходили желваки. Он нехорошо прищурился:

— Как это уйдем? Ты что такое несешь? Советская Армия никогда не уйдет из Афганистана. Уже сейчас там строят военные базы, аэродромы, да целые советские города скоро появятся в республике Афганистан…

— Вы извините… я это просто предположил. Пойду все же пообщаюсь с Женькой.

Да, пить спиртное мне здесь точно нельзя, иначе такое наговорю, мама не горюй!

Когда я постучал в двери с номером «308» и вошел в комнату, сразу увидел Женю. Белобрысый и крепкий, он сидел у стола и что-то писал. Существует такое народное выражение: «Простой как три копейки». Именно таким с первого взгляда и показался Женя Ковалев. Все эмоции легко можно читать на круглом лице парнишки. Сейчас он точно находился в полной растерянности.

— Привет, Женя! — улыбнулся я.– Слышал ты недавно влип по самые помидоры…

Студент удивленно привстал.

— Вы из милиции?

— Нет. Но поверь, я очень хочу тебе помочь. Когда-то мы были хорошо знакомы с тетей Зосей.

— Правда? — удивился Женя.

— Расскажи, что на самом деле произошло на танцах?

— Да какая теперь разница… — вздохнул Женя.– До декана уже дошла бумага из милиции. Теперь меня отчислят… я уже и сам настроился в армию.

— Не торопись в армию, сынок. Для начала закончи институт, получи диплом и стань полноценным гражданином Советского Союза. В армии и без тебя дуболомов хватает. Знаешь такую пословицу: чем больше в армии дубов — тем крепче наша оборона. Мой комбат любил повторять…

— А вы где служили?

— В одной засекреченной военной части.

Я всегда считал, что основа сильного государства — профессиональная и подготовленная армия. Но когда служил срочную в середине нулевых, все оказалось очень далеко от идеала. Реальной боевой подготовкой мы занимались пару месяцев за год. Остальное время — строевая подготовка, бестолковая уборка в автопарке и бесконечные наряды. А чему можно научить солдата за год, да еще приводя на стрельбы раз в четыре месяца? Хотя я служил в мотострелках, наверняка десантуру или спецназа готовят куда лучше. Единственный плюс, который я почувствовал в армии — физподготовка и хорошая закалка. За год я только однажды подхватил легкий насморк.

Но сейчас нужно обязательно отмазать Женьку от армии, потому что я знал, что произойдет. Пусть парнишка для начала и вправду закончит институт, тем более к тому времени СССР уже выведет войска из Афганистана…

— Женя, не молчи. Рассказывай все как было. Только честно.

— В субботу мы с Петькой пошли на танцы в Дом Офицеров. Петька склеил девку с Тракторного, вскоре они свалили. А у меня в тот вечер сплошные обломы. Я уже хотел возвращаться в общагу и вдруг увидел как двое парней девчонку в «Волгу» затаскивают. Одного я раньше видел, он из деловых. Джинсу на рынке толкает. Девчонка сопротивлялась, но тот деловой влепил ей оплеуху. Тут я и решил вступиться.

Я осмотрел крепкую фигуру паренька. Он и вправду выглядел внушительно.

— Ты поступил по справедливости. Вписался за девушку.

— Девчонка сразу смылась, эти двое вскоре на асфальте сидели и кровью плевались. Тут менты меня и повязали… и дружинник еще был из нашего института, он сразу меня признал. Комсорг Владлен Лещинский.

— Но ты ведь объяснил в чем дело?

— Они меня даже не слушали. В «уазик» посадили и повезли в Отделение. А тех хмырей даже не задержали. В милиции меня тоже никто не слушал, задали пару вопросов, подержали до утра в обезьяннике и отпустили… я думал пронесет, но вот сегодня бумага из милиции пришла.

— Так ты кому-то руку сломал?

— Не было такого. Каждому из этих придурков в табло сунул, они сразу и потухли. Никому я руки не ломал.

— Хорошо дерешься?

— Ну как… не боксер, конечно, но в репу сунуть могу.

— Надо срочно эту девчонку найти. Она первый свидетель.

— Да я ее знаю. Она в Цуме работает, на трикотаже. Кажется Светлана зовут… Стройная такая блондинка. Только не буду я у нее помощи просить.

— Дурак ты, Женя. Что отморозков отмудохал — молодец. Но по жизни — дурак. Все должно быть по справедливости. Тебя в пример юным пионерам надо ставить, а не из института выгонять… В какой отдел милиции тебя доставили после драки?

— В Центральный.

— Слушай меня внимательно. Из института ты не уйдешь, пока не доучишься. Поверь, я смогу тебе помочь. Если о себе не думаешь — подумай хоть о тете Зосе… один ты у нее на всем белом свете!

Парнишка вздохнул и отпустил взгляд в пол.

***

Утром я встал бодрым и энергичным. Хорошо выспался и чувствовал себя отлично. Арсений не обманул, после вчерашнего самогона голова совершенно не болела. Я погладил рубаху, побрился, позавтракал яичницей и уже через полчаса вошел в редакцию газеты «Красная Стрела».

Главред Юрий Никитович Колесников оказался лысеющим толстячком с пытливым взглядом. Он расстегнул верхнюю пуговичку на рубашке и показал на стул:

— Значит водителем хотите устроиться? На чем раньше ездили?

— Много на чем. Имею даже опыт ремонта автомобилей. А вообще по основной специальности — я инженер-электрик.

— Ого! Да вы просто мастер на все руки. Но сразу скажу, зарплата водителя в редакции небольшая, плюс ненормированный рабочий график. Зато автомобиль почти новый. «Жигули».

— Отлично.

— Давайте ваши документы…

Я вздохнул:

— А вот здесь небольшая заминка… я совсем недавно переехал в Волгоград и в поезде у меня украли сумку с документами. Конечно же я обратился в милицию, обещали восстановить новые документы, если не отыщут вора.

— Печальная история. Без документов мы принять вас не можем. Пока будете восстанавливать, на ваше место может прийти другой.

Что же делать… мне просто необходима работа рядом с отцом!

— Может подождете немного? К тому же я давний поклонник вашей газеты…

— В самом деле? — встрепенулся главред.– Давно читаете?

— Три года. С самого основания.

— Это правильно! Тираж «Красной Стрелы» уже вырос до двухсот пятидесяти тысяч! Мы даже обгоняем «Волгоградку»! Кстати, как вас зовут?

— Олег.

— Как думаете, Олег, интересно знать мнение читателя, почему наша газета стала так популярна?

— Наверняка у вас работают талантливые журналисты, которые освещают события не сухими фактами, а живым языком. Опять же статьи на различные темы. Популярность газеты — справедливый итог деятельности ваших журналистов и конечно, непосредственно ваша заслуга, Юрий Никитович.

Главред был не лишен тщеславия и видимо, я попал в нужную точку.

Он просиял и слегка растянул уголки губ:

— Вы правы, это моё детище. Полагаю с годами «Красная Стрела» будет только набирать обороты, как и перестройка в стране. Мы освещаем не только политические темы, но и культурно-массовые мероприятия, кино, концерты, природу. В нашей газете даже печатаются юные поэты. Словом, «Красная Стрела» — издание для всех возрастов. Каждый читатель найдет что-то для себя. Так что, Олег, как уладите все дела с документами — милости прошу в нашу большую дружную семью.

— Скажите… где сейчас журналист Сергей Сафонов?

— В командировке по области. Завтра должен вернуться. А вы знакомы?

— Служили с Сергеем Сафоновым, который мечтал после армии пойти на Журфак. Думаю, не он ли? А может просто совпадение…

— Да нет, Сафонов младше вас. Кстати, ваш это сослуживец или нет — можно легко выяснить, — пожал плечами главред и достал из ящика стола большую черно-белую фотографию:

— Здесь почти весь коллектив газеты. Сафонов в нижнем углу, второй. Кстати, очень талантливый журналист.

Я сразу узнал отца, но сдержался и покачал головой:

— К сожалению, это не мой сослуживец.

Главред внимательно посмотрел на фото, и сразу на меня:

— Знаете… я только сейчас заметил — вы удивительно похожи с Сафоновым. Прямо как родные братья.

Я пожал плечами и привстал со стула.

— Всего доброго, Олег… — главред протянул рыхлую ладонь.– Знаете, вы мне понравились. Сразу видно, человек честный и открытый. Пожалуй действительно придержу вам место пару дней. Только не тяните. Оперативно решайте вопрос с документами и приходите!

Когда я вышел из редакции, солнышко сильно припекало. Я попил газировки у автомата и задумался. Город живет своей неспешной жизнью и никто из жителей даже не догадывается, что сейчас по улицам ходит пришелец из будущего, который знает многое о грядущих событиях…

Я бы мог завалить журналистов «Красной Стрелы» сенсациями на три года вперед. Но поскольку обещал Илье Лукичу молчать — конечно буду держать язык за зубами.

Когда я проходил мимо газетного киоска, заметил на полке целый ряд бульварных цветных газет, многие с откровенными позами полуобнаженных девиц. Даже в наше время такие газеты уже давно не стоят на прилавках. В СССР вместе с перестройкой будто действительно ворвался свежий ветер свободы.

По улице шагали два длинноволосых хиппаря в джинсовых куртках, следом худощавый парнишка с ирокезом и выбритыми висками. Однако к странной троице уже спешили сотрудники милиции. Ну вот, оказывается гоняют здесь неформалов за внешний вид. Милиционеры действительно повели парней в опорный пункт у вокзала.

А мне сейчас нужно держаться как можно дальше от стражей правопорядка, пока еще документов нет. Свои российские документы я пока не уничтожил и спрятал в матрасе, вместе с телефоном.

Я снова вспомнил про Женю Ковалева и направился к ЦУМу. Интересно, как получилось такое странное совпадение, что я оказался в одной общаге вместе с Женькой? Впрочем, вся наша жизнь состоит из странных совпадений. Какова была вероятность, что я встречу в поезде Илью Лукича, одна на миллион? Кто же такой этот странный старик и каким странным образом он сумел переместить меня на тридцать девять лет назад, в советскую эпоху?

Глава 5

Вскоре я уже осматривался в трикотажном отделе ЦУМа. Покупатели бродили по торговым отделам толпами, однако мало что покупали. Цены в ЦУМе и в советское время кусались. Я подошел к красивой стройной блондинке в синей униформе, она как раз меняла ценники на рулонах с тканью.

— Извините, вы Света?

Девушка вздрогнула.

— Да, меня действительно зовут Светлана.

— Светлана, здесь есть тихое местечко? Нам нужно спокойно потолковать без лишних ушей…

— Вы из милиции?

— Нет.

Девушка задумалась:

— Что вы вообще хотите?

— Нужно поговорить про субботний вечер на танцах в Доме Офицеров.

— Хорошо. Ждите меня через десять минут, на скамейке у входа в магазин.

Я вернулся на улицу и присел на скамейке. Неподалеку сидела женщина в джинсовом костюме и огромных черных очках. Она приветливо улыбнулась и я тоже кивнул в ответ. Стоянка к ЦУМу под завязку забита автомобилями. Рыжий мужик вынес из магазина ковер, свернутый в рулон, и осторожно запихивал в «Москвич». Возле входа крутился знакомый тип в кепке, то и дело что-то предлагая посетителям.

Вскоре показалась и Света. Я заметил что девушка иногда болезненно трогает шею. Света подошла и с любопытством взглянула на меня:

— Вы от Маркиза?

— Не знаю я никакого Маркиза. Меня Олег зовут. Света, в субботу вечером, возле Дома Офицеров, за вас вступился парнишка-студент и не позволил хулиганам затащить вас в машину.

— Ну допустим.

— Парнишка видел, что один из отморозков ударил вас.

— Возможно было такое… — равнодушно пожала плечами Светлана.

— Парня теперь хотят выгнать из института за драку и отправить в армию. Вы единственная свидетельница, которая может встать на его защиту. Ведь он заступился за вас. Нужно пойти в милицию и сообщить, как все было на самом деле!

— А оно мне надо? — усмехнулась девушка.– Зачем этот мальчик вообще полез?

— Значит нужно было позволить отморозкам, чтобы вас увезли и изнасиловали?

— Послушай, дядя… не знаю кто ты такой, но лучше чеши отсюда подобру-поздорову. Ни в какую милицию я не пойду!

Света снова погладила пальцами шею и болезненно поморщилась.

Я вздохнул:

— Света, этого мальчика Женю отправят в Афган, где он погибнет. А ведь ты можешь все предотвратить…

— Откуда вы знаете про Афган?

— Я много чего знаю. Прошу, помоги Жене. Расскажи в милиции как было на самом деле. Поверь, правду говорить всегда легко и приятно.

Света покачала головой.

— Не хочу.

— Послушай, тебя шея мучит?

— Что?

— Шейный остеохондроз?

— Пустяки. Пару недель назад поскользнулась и неудачно упала на лестнице.

— С этим нельзя шутить. Позволь посмотрю, в шейных позвонках много нервных окончаний, скоро ты даже спать нормально не сможешь.

— Как вы поможете? Я уже обращалась к неврологу.

— Постой спокойно.

Я зашел сзади. Осторожно пощупал шейные позвонки и когда нашел небольшую шишечку, слегка нажал подушечками пальцев. Света вскрикнула и потянула ладонь к шее. Она обернулась и удивленно посмотрела:

— Невероятно… будто даже в голове прояснилось…

— Грыжи нет, но уже имеются небольшие протрузии. Найди хорошего массажиста и не забывай про зарядку, — улыбнулся я. — И не падай больше!

— Мне и вправду стало легче. Боль как рукой сняло. Вы просто настоящий волшебник!

— Я не волшебник, а только учусь.

Света задумалась:

— Знаете, Олег… я помогу этому парню. Все расскажу в милиции. Только у меня после этого могут возникнуть серьезные проблемы.

— Из-за тех отморозков?

— Это был Маркиз. Ну тот мажор, что хотел меня в машину посадить…

— Так вы знакомы?

— Да так… потанцевали пару раз, в кафешке посидели… ничего серьезного. Денег у Маркиза, правда, как у дурака махорки… но он мне вовсе не нравится. Слишком высокомерный, думает что любая с ним пойдет… К тому же он иногда руки распускает. И в тот вечер был навеселе…

— Я не дам тебя в обиду и смогу защитить от твоего Маркиза Карабаса. Главное сейчас Женю выручить. Мы вместе отправимся в милицию и обо всем расскажем. Договорились?

— Договорились.

— Но только немного позже.

— Хорошо. Вы всегда сможете найти меня в магазине.

Я задумался. Можно пойти в милицию и сегодня, но лучше не рисковать, пока на руках нет паспорта СССР. Насколько знаю, в советской милиции щепетильно относятся к документам.

Когда Света вернулась в магазин, я сидел на скамейке и размышлял над своим положением. Интересно, а если бы в прошлое отправили не меня, а какого-нибудь супер-диверсанта или комбинатора вроде Штирлица, который с ног на голову перевернул бы всю мировую историю…

Странная незнакомка в очках привстала с соседней скамейки и медленно подошла. Она достала из сумочки красную пачку «Мальборо» и тонкими пальцами с маникюром быстро извлекла сигарету:

— Мужчина, у вас зажигалки не найдется?

— Не курю. А зажигалка, наверняка, лежит у вас в сумочке, — улыбнулся я.

Женщина присела рядом и действительно достала серебристую зажигалку из сумочки. Она прикурила и с любопытством взглянула на меня:

— Так и не научилась флиртовать с мужчинами за все эти годы… а вы похоже, решили приударить за молодой, в вашем-то возрасте?

— Вы про девушку из магазина? Мы не в отношениях, просто у нас общее дело.

— Еще скажите, что вы просто друзья, — рассмеялась женщина.– Никогда не верила в дружбу между мужчиной средних лет и молодой привлекательной особой…

Интересно, что ей надо? Для проститутки старовата, примерно моя ровесница. Может просто озабоченная разведенка…

Женщина выкурила только половину сигареты и отбросила окурок в урну. Она заметно нервничала.

— Ну что же, откроем карты. Олег Сергеевич, как вам в прошлом? Удивительно, не правда ли? Вроде со стороны смотришь кинофильм, однако и сам непосредственно участвуешь в сюжете.

Я удивленно посмотрел на собеседницу.

— А вообще нынешнее время спокойное… — вздохнула незнакомка.– Ни войн, ни политических забастовок. Новые веяния в стране. Генсек, весь такой говорливый и положительный…

— Кто вы? — пробормотал я.

— Не волнуйтесь. У вас сразу повышается кровяное давление. Вы же сами знахарь, должны это понимать. Какие у вас всплески адреналина в крови!

— Я уже понял… вы наверняка как то образом связаны с Ильей Лукичом.

— Все правильно. Зовите меня Марго. Илья Лукич слегка разволновался что вы наломаете дров и отправил меня немного помочь. Однако вы невероятный пройдоха… — улыбнулась женщина.– Разговор в поезде шел о спасении вашего отца, а вы решили помочь еще мальчику-студенту…